Внутри «Одиссеи»: все его фильмы были репетицией

Первое, что увидели журналисты, попавшие на съемочную площадку блокбастера «Одиссея», — колоссальный Троянский конь. Но этот гигант в видении визионера Кристофера Нолана — не величественный объект, возвышающийся над побережьем Трои. Здесь он тонет. Наполовину погруженный в воду, он скорее напоминает жертву богам, которую забирает море. Внутри грязные солдаты прижимаются к дереву. Они дышат через соломинки, молча ожидая, пока троянцы затащат коня за неприступные стены своего города. Это смелый образ даже для Нолана — режиссера, которому в современную эпоху лучше всех удается соединить авторские решения с коммерческой привлекательностью.
 
Нолан придумал, как троянцы спасли бы коня из воды и переправили в город как трофей, для совершенно другого фильма. Режиссер вел переговоры о руководстве съемкой пеплума «Троя» 2004 года, основанного на «Илиаде», другой эпопее Гомера, но из этого ничего не вышло. Больше 20 лет Кристофер продолжал вынашивать идею возвращения к древнегреческой мифологии. Он пронес это с собой через Готэм, космос и Лос-Аламос. В 2023 году его трехчасовой байопик «Оппенгеймер» о физике, переживающем экзистенциальный кризис из-за взрыва им же разработанной атомной бомбы, собрал в прокате почти миллиард долларов и завоевал семь «Оскаров». «Это дало мне шанс, — признает Нолан. — То, чего никогда по-настоящему не делали, — экранизацию “Одиссеи” с использованием всех возможностей крупномасштабной голливудской постановки».

Драма «Одиссея» рассказывает о герое, стоящем за идеей Троянского коня, и его десятилетнем путешествии домой после войны. Одиссей сталкивается с циклопом, морскими чудовищами, колдуньей, превращающей людей в животных, — и все это показано с минимальным использованием компьютерной графики. Это первый полнометражный фильм, снятый полностью в формате IMAX, и его масштаб вызывает благоговейный трепет. Но в конечном итоге это исследование не только реального, но и духовного пути персонажа. В версии Нолана герою Мэтта Дэймона также приходится переживать экзистенциальный кризис — сирены своей песней заставляют его обдумать свою жизнь. «Одиссею» можно воспринимать как аттракцион или же обнаружить в ней нечто глубоко человеческое. «Сценарий верен роману Гомера, потому что это не тот автор, которого можно переписать. Но с тематической точки зрения то, на что обратил внимание Кристофер, было действительно интересно», — комментирует Мэтт.
 
Голливуд сейчас находится в нестабильном положении. Кинотеатры с трудом восстанавливаются после пандемии, а фильмы о супергероях уже не приносят таких доходов, как раньше. Но режиссеры вроде Райана Куглера, Греты Гервиг, Джордана Пила и Дени Вильнева доказывают, что они способны привлекать зрителей не меньше, чем кинозвезды. Среди них Нолан достиг статуса человека, производящего не просто фильмы, а события, которые нельзя пропустить. Как и его коллеги, он предлагает умные сюжеты, потрясающие визуальные эффекты и привлекательный актерский состав. Он также создает замысловатые концепции со скрытыми деталями. Как президент Гильдии режиссеров, он отстаивает значение кинотеатрального опыта в эпоху, когда Голливуд все больше инвестирует в стриминговые сервисы. И Нолан один из немногих, кто может построить настоящий мореходный корабль, способный выдержать волнение Средиземного моря в начале весны и проплыть от Марокко до Греции и Италии. Его постоянный оператор Хойте ван Хойтема установил сотни светодиодов, чтобы имитировать цветовую палитру огня, благодаря чему Нолан мог снять впечатляющие сцены штурма Трои. Подтянулся к работе и еще один коллега режиссера, актер Билл Ирвин, озвучивавший и управлявший роботом в картине «Интерстеллар». Он был нанят для руководства работой модели мифического циклопа.

Для Мэтта Дэймона это был самый значимый опыт в его карьере. «Такие фильмы больше не выпускают. Снимать без зеленого экрана, так как это делал Дэвид Лин [«Лоуренс Аравийcкий»], — я не знаю никого, кроме Криса, кто бы даже попытался, — говорит он. — Не так много людей в возрасте за 50 выступают главными героями в таких эпических картинах. Я рассматриваю этот проект как последний фильм, в котором я когда-либо снимусь». Конечно, вряд ли так произойдет, но давайте простим актеру его драматизацию. Масштаб «Одиссеи» действительно может вскружить голову любому.
 
Нолан обладает репутацией режиссера с очень серьезным подходом к подготовке к съемкам. Например, он сравнивал переводы «Одиссеи», выполненные разными авторами, как настоящий университетский профессор. Он хорошо изучил эту эпоху, чтобы фильм был вписан в исторический контекст: Троянская война знаменует конец бронзового века, и Греция вот-вот погрузится в темные века. Тщательно изучив оригинал, Кристофер сделал несколько важных корректировок. Так, верный пес Одиссея Аргос из эпизодического персонажа превратился во второстепенного. Герою и его сыну Телемаху (Том Холланд), на плечах которого лежит груз легенды об отце, выделено больше совместного экранного времени. Цирцея обретает более человечный облик благодаря тревожной, но вызывающей сочувствие игре Саманты Мортон. А воссоединение царя Менелая (Джон Бернтал) с женой Еленой (Лупита Нионго) — самой красивой женщиной в мире, которую обвиняли в развязывании войны, — в поэме кажется сглаженным. Нолан усложнил ситуацию.

Внимание Кристофера к своим героям выходит за пределы сценария. Он, как известно, часто покидает режиссерское кресло, предпочитая находиться рядом с актерами. «Есть что-то приятное в том, чтобы быть солдатом в окопе, оглянуться и увидеть, что генерал находится рядом с тобой», — говорит Дэймон. Это особенно важно, когда переживаешь весьма суровые условия съемок: его поливали из шлангов, он ежедневно поднимался пешком к замку Санта-Катерина в Италии, промокал до нитки под дождем во время белых ночей в Исландии на сценах с Аидом. «Ты думаешь, следующая сцена окажется проще, ведь в любой работе наступает момент, когда нагрузка спадает. Но здесь все было безжалостно», — вспоминает он. Мэтт с облегчением добрался до пляжа в Марокко для съемок своих последних сцен — песчаного рая, где Одиссей встречает нимфу Калипсо (Шарлиз Терон). «Это место — что-то вроде мировой столицы кайтсерфинга, — говорит он. — Когда мы начали снимать, поднялся сильный ветер, и песок летел нам в глаза. Мы абсолютно ничего не могли сделать, чтобы защититься от него».

Нолан мог бы снять эту сцену в павильоне. «У меня сложилась репутация человека, который не любит спецэффекты. Но, знаете, мои фильмы трижды получали “Оскар” за них», — говорит он со смехом. При этом Кристофер любит снимать фильмы максимально реалистично. Этот инстинкт сформировался у него еще в раннем возрасте. Нолан познакомился с будущей женой и продюсером Эммой Томас в первый же день учебы в Университетском колледже Лондона. Они вместе руководили киноклубом, а после окончания учебы сняли первый полнометражный фильм «Преследование» за свой счет. Кристофер уже тогда проявлял находчивость в сложных ситуациях: снимал у окон, потому что не мог себе позволить профессиональное освещение, вооружил своего убийцу молотком, поскольку считал, что реквизитные пистолеты выглядят нереалистично. Его амбиции только росли. Представьте, что от таких скромных вещей он дошел до съемок в IMAX — сначала одной сцены в «Престиже», потом целых эпизодов в «Темном рыцаре». И теперь — всей «Одиссеи».
 
В этот раз режиссер снова сотрудничал с оператором Хойте ван Хойтемой. «На каждой съемке мы смотрим друг на друга и говорим: „Разве не было бы замечательно, если бы мы сняли все это исключительно в формате IMAX?“», — говорит Хойте. Чтобы в этот раз все получилось, им предстояло решить три проблемы. Во-первых, камера издает оглушительный шум — Дэймон сравнил это с работающим рядом с лицом блендером. Крис и Хойте изобрели кожух для камеры, называемый «дирижаблем», чтобы заглушить шум во время камерных сцен с большим количеством диалогов. Во-вторых, аккумулятор требует частой перезарядки, поэтому на всей съемочной площадке сохранялась тишина, чтобы актеры могли оставаться в образе и меньше отвлекаться. Кроме того, камера стала настолько большой, что они не видели, что происходит вокруг нее. «Конечно, для исполнителя это ужасно — не иметь возможности играть с партнером», — говорит Хойте. Их с Ноланом решение: набор зеркал, позволяющих актерам устанавливать зрительный контакт друг с другом.

Чтобы поднять эту 180-киллограммовую махину на скалистые склоны, потребовался вертолет. В процессе пришлось бороться с непогодой. А еще едва не произошла катастрофа, когда шотландские таможенники вскрыли кассеты с пленкой IMAX, что могло привести к повреждению неиспользованного материала. Но спасло то, что Крис сводит риски к минимуму, продумывая нюансы и нанимая команду, способную работать на высочайшем уровне. Суровые условия работы отражали суть картины. Сначала Нолан подумывал пригласить актеров на роли богов, метающих молнии с Олимпа, но в итоге остановился на чем-то более первобытном. «Меня заинтересовала идея, что для людей той эпохи признаки божественного присутствовали повсюду, — говорит он. — В Греции бронзового века гроза, дождь и восход солнца не имели научного объяснения — они олицетворяли волю бессмертных. Прелесть кино в том, что можно заставить зрителей почувствовать близость к таким явлениям. Хочется, чтобы они оказались на корабле вместе с героями, боясь океана и гнева Посейдона. Для меня это гораздо сильнее, чем любой физический образ бога, который можно себе представить».

Несмотря на репутацию революционера, Нолан по-прежнему прислушивается к замечаниям студии. «День, когда мы перестанем воспринимать их комментарии, станет днем, когда мы снимем отвратительный фильм, — говорит продюсер всех фильмов Нолана Эмма Томас. — В том, что люди ставят под сомнение твои решения и заставляют тебя обосновывать какие-то действия, есть творческая польза. Мы хотим, чтобы и студия была заинтересована в нашем фильме, ведь им предстоит его продавать». Нолан никогда не выходил за рамки графика или бюджета, в том числе и при работе над этим проектом. Он снял его всего за 91 день, на девять дней раньше срока. «Когда дело доходит до съемок, он похож на машину, — подмечает Томас. — При этом когда мы идем на хайкинг, он говорит: “Не ходи так быстро”. Но как только мы начинаем снимать, его сердцебиение ускоряется и он становится другим человеком».
 
Еще одним плодотворным творческим союзом можно считать сотрудничество Нолана и композитора Людвига Йоранссона. Крис поручил ему не использовать оркестр в саундтреке «Одиссеи»» хотя бы для того, чтобы обмануть ожидания зрителей, привыкших к традиционному звучанию фильмов о мечах и сандалиях. «В те времена оркестров не было, — соглашается композитор, в офисе которого стоит лира размером со взрослого человека. — Это был вызов и одновременно возможность создать что-то уникальное». Йоранссон арендовал тридцать пять бронзовых гонгов разных размеров и записал их вместе с синтезаторами, а звуки лиры обозначили щелчки лука Одиссея. Нолан также пригласил в проект рэпера Трэвиса Скотта в роли барда. «Я взял его на эту роль, потому что хотел показать: эта история подобно рэпу передавалась от одного к другому в виде устной поэзии», — говорит Нолан.

Режиссер с гордостью упоминает исследования, проведенные в ходе подготовки, особенно учитывая, что наши знания о бронзовом веке основаны на «очень отрывочных археологических данных». Когда вышел трейлер, публика выразила недовольство доспехами Агамемнона — темными, блестящими и напоминающими костюм Бэтмена. Но то, что кому-то показалось фантастическим, Нолан считает вполне возможным. «Существуют микенские кинжалы из черненой бронзы. Берешь бронзу, добавляешь в нее больше золота и серебра, а затем используешь серу, — поясняет он. — Что касается Агамемнона, то наша художник по костюмам Эллен Миройник показала, насколько он возвышен по сравнению с остальными. Это достигается за счет использования очень дорогих материалов». Крис может объяснить вид любого реквизита — от оружия до лодок, ведь он одержим стремлением к достоверности. В 2014 году режиссер рассказывал, чего стоило добиться правдоподобности в «Интерстелларе». «В случае с ним я задавался вопросом: “Какое предположение о будущем выглядит наиболее убедительным?”. Когда речь зашла о древности, суть осталась той же». Он понимает, что такой подход не всех устроит. «Надеюсь, историкам понравится фильм, даже если они не со всем согласятся, — говорит он. — Многие ученые жаловались на научные обоснования в “Интерстелларе”. Но я не хотел, чтобы люди думали, будто я подошел к этому легкомысленно».

Как бы то ни было с правдоподобностью, с драматургией, если верить Дэймону, проблем нет. Он признался, что никогда не рыдал так сильно при прочтении сценария, ведь не хотел бы стать отцом, который пропускает все самое важное в жизни своего ребенка. «Мэтт способен погрузить зрителей в иную точку зрения, пройти вместе с героем весь путь, совершать вместе с ним ошибки и не осуждать его», — говорит Крис. Гомеровский герой, которого большинство из нас помнит со школьных лет, тот самый хитрец, придумавший Троянского коня, очень непрост. Он умен и смел, но также высокомерен и двуличен. «Многие достойные восхищения черты Одиссея не всегда работают. Есть причина, по которой в “Звездных войнах” центральную роль играет не Хан Соло, а более светлый Люк Скайуокер. Нам предстояло остаться верными сложности характера Одиссея, но при этом сделать его понятным для зрителей», — интригует постановщик.
 
Что движет Одиссеем и заставляет зрителей болеть за него, так это его любовь к жене. Пенелопа ждет мужа, которого все считают погибшим, 20 лет. Ей удается снова и снова отбивать напористые ухаживание 108 женихов, замышляющих убить ее сына и узурпировать трон супруга. Энн Хэтэуэй была приятно удивлена, когда прочитала сценарий Нолана и удостоверилась, что королева не просто сидит и рыдает. «О Пенелопе сложилось впечатление, будто она — воплощение скромности и терпения, — говорит Хэтэуэй. — Но Крис создал персонажа, полного ярости и равного своему мужу. Эта Пенелопа не уступает ему не только в интеллекте, но и в страсти. Я увидела в ней человека, похожего на вулкан, который всегда кипит. Было очень весело, когда она наконец взорвалась».

Нолан не любит рекламировать свои фильмы. Он сравнивает обсуждение сюжета с тем, чтобы открыть рождественский подарок раньше срока. В его идеальном мире «режиссеры были бы анонимными», чтобы их работы могли говорить сами за себя. И все же, как только он начинает рассказывать об «Одиссее», он, кажется, не может остановиться. «Одиссея» — пожалуй, самый грандиозный фильм в карьере Нолана, хотя, вопреки ранее появившимся сообщениям, не самый дорогой. Возможно, это и есть тот летний блокбастер, в котором сейчас так нуждается переживающая трудности индустрия развлечений. Кроме того, фильм воспринимается как некая кульминация. Нолан осознает, что снял много картин о гениальных людях, пытающихся вернуться домой к своим семьям. Когда его спрашивают, не беспокоит ли его реакция поклонников на повторение некоторых мотивов, он делает паузу и вздыхает: «Если слишком прислушиваться к тому, на что указывают люди, окажешься парализованным».
 
Когда узнаешь, что Нолан десятилетиями мечтал о гомеровской эпопее, трудно не заметить, что путешествие Одиссея пронизывает все ленты, что он создал: люди, идущие на личные жертвы во имя высшего дела («Бэтмен: Начало», «Интерстеллар», «Дюнкерк», «Довод», «Оппенгеймер»); люди, тоскующие по своим детям («Престиж», «Начало», «Интерстеллар»); повествовательные структуры, которые петляют во времени («Начало», «Довод», «Престиж»). Даже некоторые сцены выглядят как репетиции: считавшийся погибшим Брюс Уэйн пробирается обратно в Готэм точно так же, как Одиссей возвращается на Итаку. Молчаливые солдаты в пустой лодке в «Дюнкерке» — те же греки, затаившие дыхание внутри Троянского коня. Гомер описывает Одиссея как человека, чья судьба полна неожиданных поворотов. Фильмы Нолана — это не что иное, как неожиданные повороты.

«Когда-то я хотел снять “Трою”, но это было самонадеянно. Мне нужно было использовать все, чему я научился, чтобы суметь создать “Одиссею”», — осознает Крис. Как и главному герою этой эпопеи, Нолану потребовалось 20 лет, чтобы завершить этот путь.
 
Источник: Time